КГБ Республики Беларусь
КГБ и пресса
По следам пропавших реликвий
По следам пропавших реликвий
В 1161 году мастер-ювелир Л. Богша создал для княжны Евфросинии Полоцкой шестиконечный напрестольный крест, ставший одной из национальных святынь белорусского народа. К сожалению, Крест бесследно исчез летом 1941 года из комнаты-сейфа бывшего Могилевского областного комитета партии вместе с другими реликвиями могилевского сбора. В послевоенные годы и после провозглашения независимости Республики Беларусь неоднократно предпринимались поиски утраченных реликвий, однако до настоящего времени тайну их исчезновения раскрыть не удалось.
Основной фигурой, вокруг которой и по сей день ходит много противоречивых слухов, несомненно, является бывший директор Могилевского историко-краеведческого музея И. С. Мигулин. Он был главным хранителем реликвий, он же считается главным свидетелем их таинственного исчезновения. В ответ на выдвинутые в послевоенные годы обвинения, Мигулин пояснял, что с первых дней войны находился близ деревни Полыковичи, куда был послан Могилевским горкомом в числе других ополченцев для борьбы с диверсантами и парашютистами. Лишь 29июня он прибыл в Могилев, но в здание обкома, где хранились ценности, его не пропустил наряд милиции, сообщивший об эвакуации. К тому времени, по словам Мигулина, в городе уже не осталось других работников музея. Отправляя семью в эвакуацию, в силу сложившихся обстоятельств Мигулин оказался вместе с ней в глубоком тылу. Позднее, в 1943 году, после освобождения советскими войсками Кричева, он прибыл туда и узнал, что ценности якобы не были вывезены. С позиций сегодняшнего дня в показаниях Мигулина имеется множество противоречий, порождающих не менее многочисленные вопросы, но вразумительных ответов на них до сих пор нет.
Из имеющихся документальных материалов известно, что сотрудник НКВД Луговцов еще в 1929 году принял и перевез Крест в Могилев, а затем под роспись передал его директору музея Виньюкову. Бывший начальник УНКГБ БССР по Могилевской области П. С. Чернышев, описывая процесс эвакуации Могилева в 1941 году, свидетельствовал, что в то время эвакуировалось несколько тысяч человек гражданского населения, демонтировалось и вывозилось оборудование, ценности Государственного банка БССР, документы ведомственных архивов. Возможно, там были и реликвии из комнаты-сейфа. Их могли эвакуировать как банковские ценности в сопровождении специальной охраны и, возможно, на самолете с Луполовского аэродрома.
После освобождения Могилева в 1944 году появляется «версия Луковникова» (член музейного совета) о разграблении хранилищ музея немцами, которая перекликается с показаниями И. С. Мигулина.
Интерес представляет и «партийная версия». Как известно, все события разворачивались в здании обкома партии, в центре которого располагалась комната-сейф. Имеющиеся свидетельства о событиях лета 1941 года в Могилеве достаточно убедительно показывают, что ценности должны были благополучно отбыть на восток вместе с партийным имуществом. 20 дней, предшествующих оккупации, позволяли в нормальном ритме провести эвакуацию имущества, что и было сделано. Могилевский сбор представлял огромную материальную и историческую ценность. В его состав, помимо Креста Ефросинии Полоцкой, входили:
золотой и серебряный ключи ювелирной работы от города Могилева; золотые женские украшения и пластины с магическими знаками (с раскопок Помпеи);
серебряная булава короля Сигизмунда;
нумизматическая коллекция в 18 000 единиц всех времен и народов, в том числе и золотые римские монеты;
картины Боровиковского, Левицкого, Айвазовского;
оружие, отделанное серебром и позолотой, работы русских и зарубежных мастеров XVI-XVIII веков;
коллекция художественных фарфоровых изделий XVIII-XIX веков;
бытовые ювелирные изделия белорусских, русских и западных мастеров;
иконы в золотых и позолоченных окладах с драгоценными камнями; иконы Белыничской Божьей Матери из Белыничского монастыря кармелитов работы неизвестного мастера середины XIV века;
копия иконы Казанской Богоматери, изъятая из Могилевского собора, в серебряно-позолоченном окладе с бриллиантами (подарок царя Александра II);
икона Спасской Богородицы в окладе работы местного мастера П. Слижикова 1670 года, а также другие иконы письма XIII-XVI веков работ белорусских мастеров, представляющие большую ценность.
В конце прошлого века к поиску сокровищ подключился Интерпол. Однако до недавнего времени не удавалось обнаружить каких-либо следов пропавших реликвий. Но вот неожиданно на территории Беларуси появилось, казалось бы, навсегда утраченное Слуцкое Евангелие князя Юрия Олельковича. Его представил митрополит Минский и Слуцкий Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси во время первого дня работы XМинских епархиальных чтений, проходивших в столице несколько лет назад. Выяснилось, что одна столичная прихожанка в знак благодарности за совершение требы по отпеванию родственника передала Евангелие священнику одного из приходов Минской епархии в начале 1990-х годов. Известно, что Евангелие вместе с Крестом Евфросинии Полоцкой были переданы в Могилевский государственный музей 21 ноября 1929 года. Когда, какими тропами вернулась домой слуцкая реликвия? Где и как разошлись пути Евангелия и Креста Евфросинии Полоцкой? Ответы на эти вопросы еще предстоит отыскать.
Как показывает пример Слуцкого Евангелия, возможность возвращения утраченных реликвий сохраняется. Комитет государственной безопасности Республики Беларусь обращается ко всем, кому известны факты, проливающие свет на тайну исчезновения национального достояния Беларуси, с предложением оказать содействие в установлении мест нахождения реликвий и возвращении их белорусскому народу.
